Феминизм

«Феминизм — это радикальное утверждение, что женщины являются людьми». — Marie Shear

Собор Парижской Богоматери как маркер безразличия

15 апреля произошел пожар в соборе Нотр-Дам де Пари. Это событие стало невероятно резонансным, много было постов про то, что это ужас и кошмар. Я очень люблю архитектуру вообще и готическую в частности, и собор мне жалко. Но самое ужасное для меня в этом событии и в рекации на него — то что она чудовищно непропорциональна.

⁣Когда иранскую правозащитницу Насрин Сотуде приговорили к 148 ударам бичом (фактически, мучительная смертная казнь) — об этом писали только феминистические и правозащитные паблики. ⁣
⁣⁣⁣⁣
Когда у Юли Савиновских отняли приемных детей из-за операции по удалению груди — об этом вообще написали, кажется, только «Такие дела». ⁣
⁣⁣
⁣ИГИЛ разбомбил Пальмиру? Сотни постов в ленте. ИГИЛ отрубил голову археологу и ученому с мировым именем Халеду Асааду? Два поста.⁣
⁣⁣
⁣Вся лента у меня в горящем Нотр-Даме. В каждом СМИ Нотр-Дам. ⁣
⁣⁣
⁣Сенцов сидит в тюрьме, Ильдара Дадина пытали, Юрия Дмитриева судят по высосанному из пальца обвинению, в Украине за последний год неслыханное число преступлений на почве ненависти по отношению к ромам, в Крыму аресты крымских татар по надуманным обвинениям, одного из подозреваемых в убийстве Катерины Гандзюк восстановили в должности — обо всем этом пишут только активисты и профильные СМИ.⁣

Я не хочу сказать, что плохо любить архитектуру. Нормально грустить по собору, и более того — каждому человеку в отдельности нормально выбирать свои ценности, и в них может не быть Сенцова или там Насрин Сотуде, и само по себе это ничем не плохо, и даже хорошо — потому что невозможно интересоваться всем, и классно, когда разные темы двигают разные люди. Но все вместе мы складываемся в общество, в котором пытки и убийства вызывают куда меньший резонанс, чем пожар в соборе. И меня это приводит в ярость.

Читать Дальше ➡
Поделиться:

Манифест радикальной феминистки

Я — радикальная феминистка.

В русскоязычном пространстве существует оппозиция между интерсекциональным и радикальным феминизмом, при этом подразумевается, что интерсек — это такие продвинутые цивилизованные феминистки, которые читают лекции и переводят статьи, а радфем — это сумасшедшие, которые жгут лифчики и ненавидят мужчин.

Я долго поддерживала эту оппозицию, и на насмешливое «радфем?» отвечала «нет, что вы, я интерсек» и мило улыбалась.

На самом деле я чертовски зла из-за того, что происходит с женщинами. И я не хочу больше прятать свою злость и делать вид, что все проблемы можно решить путем цивилизованного диалога, а я пророчица его.
Потому что это не так.
Я — радикальная феминистка.

Радикальный феминизм основывается на тезисе о том, что корни угнетения женщин лежат в патриархате как системе отношений между гендерами, а правовые и классовые проблемы являются следствием, а не причиной патриахата.
Я — радикальная феминистка.

Радикальные феминистки считают, что патриархат должен быть уничтожен путем разрушения существующих патриархальных социальных норм и институтов.
Я — радикальная феминистка.

Радикальный феминизм предполагает, что теории и идеологии недостаточно, и что чтобы изменить мир, нужны целенаправленные действия, включая политические.
Я — радикальная феминистка.

Для многих людей «радикальный феминизм» и «трансэксклюзивный феминизм» — синонимы. Однако второе никак не следует из первого, и если Андреа Дворкин и Кэтрин МакКиннон были трансинклюзивными радфем, то все остальные тем более могут. То, что TERF пытаются монополизировать радикальный феминизм и сделать вид, что трансфобия и радфем это синонимы, весьма гнусно, и я думаю пора им напомнить, что радикальный феминизм им не принадлежит, а трансфобия не является его неотъемлемой чертой.

Я считаю, что биологический эссенциализм, который лежит в основе взглядов TERF сам по себе является продуктом патриархата.
Я за равные права и возможности для транс*людей.
Я — радикальная феминистка.

Я признаю существование других систем угнетения по признаку этноса, ориентации, образования и др., и не считаю, что феминизм может решить проблемы всех угнетенных групп. Я признаю и разделяю интерсекциональный подход как инструмент аналитики и описания систем угнетения в социуме, и стараюсь рефлексировать собственные привилегии. Активист_ки, которые занимаются борьбой с любыми системами угнетения, всегда могут рассчитывать на мою поддержку и сотрудничество. Я отказываюсь считать, что интерсекциональный подход противоречит радикальному феминизму, потому что я больше не вижу никаких оснований для этой оппозиции.
Я — радикальная феминистка.

Я чертовски зла, и я хочу вести цивилизованный диалог, и читать лекции, и переводить статьи, и выходить на акции, и сражаться против патриархата всеми доступными мне средствами. И если однажды я пойму, что коктейль молотова решает мои задачи лучше, чем этот блог — я возьму в руки коктейль молотова.

Я — радикальная феминистка.

Поделиться:

Отпуск от эмоциональной работы

Иллюстрация: Дарья Андреева
Иллюстрация: Дарья Андреева

Перевод послесловия Мири Могилевски к тексту об эмоциональной работе. Поддержать авторку можно тут.


Сегодня я хочу прибавить немного личных размышлений к тексту об эмоциональной работе, который я написала несколько дней назад.

Пока я писала этот текст, я чувствовала себя виноватой. Я все время думала: «Ведь некоторые из этих вещей не случались со мной уже много лет. Стало лучше. Какое я имею право жаловаться на это?»

Я спрашивала себя (как часто это бывает с людьми, и особенно женщинами, когда они говорят о своем личном опыте):
Неужели это правда было «так плохо», или, может, я просто слишком независимая (или, как многие предпочли бы выразиться, холодная или эгоистичная), и, может быть, все это только моя проблема и еще, возможно, пары человек?
Забавно, что я это думала, и в то же время копировала цитату за цитатой из текстов других людей о тех же самых проблемах, и процитировала две статьи, написанные женщинами, которым тоже пришлось с этим столкнуться.

Конечно, каждый раз когда мы говорим о вещах вроде дисбаланса в эмоциональной работе, находятся люди, которые нам с готовностью сообщают, что проблема в нас самих, и что им жаль всех, кому приходится иметь с нами дело. Теперь я на это реагирую мысленным «ну ладно», потому что после многих лет сильных сомнений в себе (более сильных, чем я описала выше) я более-менее достигла состояния, в котором такое дерьмо ко мне просто не липнет.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ ➡
Поделиться:

Эмоциональная работа

Эрехтейон, портик кариатид
Эрехтейон, портик кариатид. Фото с сайта dic.academic.ru

В 2016 году я вместе с мужем перевела этот текст Мири Могилевски и это до сих пор самый читаемый мой материал. С тех пор понятие «эмоциональной работы» стало широко встречаться в рунете, и я очень рада, что приложила к этому руку. Если вы хотите поддержать авторку текста, Мири, это можно сделать тут


Давным-давно я прочла вот этот замечательный текст о том, что могут делать мужчины на практике, чтобы поддержать феминизм. Практически каждый пункт в списке перекликался с моим опытом, а сильнее всего — вот этот:

2. Делайте 50% (или больше) эмоциональной работы в ваших личных отношениях и дружбе.
Осознавайте, что на женщин возлагается непропорциональная ответственность за эмоциональный труд, и эта ответственность отнимает у них силы и время для занятий, которые приносят им удовлетворение.

Поскольку это был просто список, в нем больше ничего не было на эту важную тему. Когда я расшарила эту статью и стала обсуждать ее с другими людьми, в том числе мужчинами, я поняла, что многие мужчины просто не понимают, что значит «эмоциональная работа». Я думаю, что это само по себе часть проблемы.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ ➡
Поделиться: